Для начала я ехала в казахской плацкарте с залитыми кипятком полами - на станции щедро наполняли бак - и думала, глядя в щель под шторой, что ангелам понадобилось ровно две недели, чтобы добраться с вестями в эти странные места с лиловым снегом и пепельными кустами по косогорам, а за перегородкой мяукала пёстрая кошка, отчего кругом делался совсем уж вертеп, хлопала дверь тамбура, бросая в вагонную духоту немножко холода и много табачного дыма, была ночь на Рождество. Звезда тоже была, она нерушимо стояла над поездом, единственная неподвижная точка в мире, летящем кувырком, да, милый Казобон.
Было утро Рождества, кофе и блинчики с корицей для закрытия гештальта, метель, ироническая интроспекция и ощущение, что мир, вот этот, кувыркающийся и показывающий то язык, то кулак, устроен непостижимо - не совпадает с постижением, выворачивается всякий раз новой стороной, рифмует вопреки вкусу и чувству меры, - но только так он и может работать, и не твоего ума дело, как сказали бы ангелы, ты давай, живи.
И поэтому сейчас я смотрю в угловое гофмановское окно на заснеженный переулок - и шире, выше, на Москву, - очень рассчитываю на кофе с пирожным, но сначала дело, и послезавтра у меня начинается сессия, я успею вернуться. Это не было побегом, это одна из тех прекрасных авантюр, из которых складываются книжки лучшего свойства.
То ли маленький храбрый хоббит, то ли дракон, вдруг да осмелившийся на рыцарское приключение, персонаж однажды подхватывает рюкзачок и устремляется автор знает куда... впрочем, знает ли?.. и живёт, и, полагаясь на участие автора, пишет себя, как умеет, надеясь, что хорошо придумал, что дальше.
Было утро Рождества, кофе и блинчики с корицей для закрытия гештальта, метель, ироническая интроспекция и ощущение, что мир, вот этот, кувыркающийся и показывающий то язык, то кулак, устроен непостижимо - не совпадает с постижением, выворачивается всякий раз новой стороной, рифмует вопреки вкусу и чувству меры, - но только так он и может работать, и не твоего ума дело, как сказали бы ангелы, ты давай, живи.
И поэтому сейчас я смотрю в угловое гофмановское окно на заснеженный переулок - и шире, выше, на Москву, - очень рассчитываю на кофе с пирожным, но сначала дело, и послезавтра у меня начинается сессия, я успею вернуться. Это не было побегом, это одна из тех прекрасных авантюр, из которых складываются книжки лучшего свойства.
То ли маленький храбрый хоббит, то ли дракон, вдруг да осмелившийся на рыцарское приключение, персонаж однажды подхватывает рюкзачок и устремляется автор знает куда... впрочем, знает ли?.. и живёт, и, полагаясь на участие автора, пишет себя, как умеет, надеясь, что хорошо придумал, что дальше.
Current Location: на свободе
7 comments | Leave a comment


